skomorohtheatre

В театре "Скоморох" близится конец 66 театрального сезона. Если кто-то еще не успел посмотреть спектакли для взрослых торопитесь!
Последние спектакли этого сезона:
20 мая 18:00 "Леди на день"
23 мая 19:00 ПРЕМЬЕРА "Балаган Герцога Глостера"
24 мая 19:00 ПРЕМЬЕРА "Балаган Герцога Глостера"
билеты можно заказать по тел:65-28-90 или на сайте театра в разделе "афиша"

Флешмоб на день рождения.
Разные люди по разному отмечают день рождения. Актриса «Скомороха» Надежда Голикова придумала новый способ – она со своими друзьями устроила флешмоб.
Изумленные прохожие останавливались, увидев Чебурашку и Крокодила Гену (ростовые куклы), спускающихся по ступенькам БКЗ. Неожиданно зазвучала ритмичная музыка. С разных сторон на площадь сбежались веселые молодые люди. Зажигательный танец, радость на лицах зрителей и торты, которыми угощали прохожих – именно так нужно праздновать дни рождения (с точки зрения неугомонной выдумщицы Надюшки)!

Финал проекта «Чудо театр». 13 мая 2012г.
 «Сказки под одеялом», так назвал этот необычный спектакль главный режиссер «Скомороха» и руководитель проекта «Чудо театр» Сергей Столяров.
Идея создания спектакля, в котором актерами станут дети с особенностями развития, принадлежит Детскому благотворительному фонду «Обыкновенное чудо». «Скоморох» всегда приглашал «Чудо ребят и родителей» на свои праздники и спектакли, но вывести их на сцену казалось нереальным.
Каким должен быть спектакль? Какие куклы использовать? Как достичь взаимопонимания? Множество проблем стояло перед творческой группой. Концепцию спектакля придумал Сергей Столяров. И она получилась чрезвычайно эффективной. Соня-Засоня очень любит спать, потому что ему снятся очень интересные сказки. А герои снов оказываются у него в кроватке, под одеялом. В зале постоянно раздавался смех - в знакомой сказке «Рукавичка» неожиданно появились пчела и самолет, а в «Репке» помогали Дедке не только бабка и внучка, но и герои предыдущей сказки.
Алена Шафер, выступившая в качестве художника-постановщика, взяла на себя все вопросы, связанные с изготовлением кукол и декораций. А одеяло с фотографиями ребят-актеров и прорезями для детских головок покорило всех зрителей.
Юрий Орлов и Павел Иванов каждую неделю занимались с детьми, проводили мастер-классы. Без помощи психологов, дефектологов они смогли найти контакт с очень непростыми ребятами, стать для них друзьями. В спектакле были заняты Надежда Голикова, Олеся Кондратьева, Михаил Митерёв, Михаил Селищев. Отзывчивость и душевная щедрость – вот главные качества этих удивительных актеров. Не жалея времени, не боясь трудностей они вошли в проект и подарили детям настоящее Чудо.
Премьера состоялась!
Сколько было счастья в глазах родителей! Какими гордыми и довольными были дети! Многие зрители не могли сдержать слез.
Для «Скомороха» «Чудо театр» стал не просто работой, не просто постановкой спектакля. Все, кто были заняты в проекте, сами учились у особенных детей. И учились они терпению, приятию, добру.
Для «Скомороха» этот проект стал очень значительной вехой в творческой жизни.


Благотворительный проект "Чудо-театр" стал возможен и при поддержке ОАО "ТомскНИПИнефть".

11 мая состоялся творческий вечер «65-ый сон Сергея Столярова», посвященный юбилею главного режиссера театра.
Сергей Всеволодович – человек с потрясающим чувством юмора, поэтому все поздравления были шутками. Лейтмотивом действия стало ожидание Сергеем Всеволодовичем (куклы) трансляции футбольного матча. Актеры «Скомороха» превратили сцену в телевизор, перед которым весь вечер и просидел режиссер.
Были и песни, и танцы, и хороводы, и капустные номера. Весь вечер в зале не смолкал смех и пожелания долгих лет жизни, вдохновения и творчества.

Дорогие Мамы, Папы, Бабушки и Дедушки!

До закрытия сезона осталось всего 2 месяца. Если вы не успели посетить со своим малышом «Театр на подушках» торопитесь!
Последние 4 спектакля «Сказки весеннего леса» 12,13,26, 27 мая в 11:00
Последние 4 спектакля «Заюшкина избушка» 19,20 мая и 2,3 июня в 11:00

А также весь июнь новый спектакль для любимого маленького зрителя «Сказки летнего леса».

Маленький Глостер играл в балагане…
Май 7, 2012

Зал «Скомороха» стремительно пустел. «Умный» город отказывался принимать спектакль, так безжалостно и жестоко срывающий с него маску интеллектуала и беззастенчиво выставляющий напоказ тягу к легким и искрометным зрелищам. Уставшие от полуторачасовых усилий разобраться кто, где и кем кому приходится, зрители спешно улепетывали, так и не дождавшись окончания первого действия, видимо, про себя проклиная «этот бред». Или, как более тонко выразились бы профессиональные критики, «спектакль не для всех». Итак, «Балаган герцога Глостера», господа!

Спектакль бесконечно долгий, но из него невозможно выбраться. Это как во сне: привидься вам кошмар, разве можете вы решить незамедлительно проснуться? Сон – часть непрерывной линии жизни, только пройдя его, можно выбраться на следующий отрезок яви. И чем страшнее сон, тем ярче радость пробуждения. А кроме того, говорят, что разнообразие сновидений – есть признак работы ума, людям с развитой интеллектуальной сферой снятся фантастические, невероятные, сложносоставные сны. «Балаган герцога Глостера» – это и есть кошмарный сон мудреца, в котором причудливо сплетаются обрывки сочинений Шекспира, осколки полотен Босха, звучание мира и пыль личных впечатлений от реальности. Сон, в котором подсознание пытается упорядочить всё то, что не смог, не успел, не пожелал систематизировать бодрствующий разум.

В какой-то момент начинаешь ухватывать смысл, ан-нет, не то, и снова заново. И вот оно вертится-вертится, пытаешься поймать это что-то важное, а потом стараешься расслабиться и не думать в надежде, что само придет, как озарение, – ни то, ни другое не помогает. Мозг играет в кошки-мышки с этим спектаклем, или спектакль играет в неведомую игру с мозгом, щекоча каждую извилину. Нет эмоций – радости, печали, нет сочувствия и сопереживания – чистые игры разума.

Из небытия восстают бывшие властители – Ричард Глостер, герцог Бекингем и леди Анна. Призванные с первым петушиным криком вплоть до третьего призрачные персонажи разыгрывают драму гения Шекспира. Второй уровень сна – сон во сне. Нет, не на подмостках балагана оказываются герои, – проваливаются в кошмар, изуродованный мир, так несхожий с тем, в котором они жили, и одновременно единственно реальный для потомков. Объяснить, доказать, что на самом деле всё было иначе, не столь кроваво, как о том писал драматург, – и Ричард, в сущности, отличный парень, и коронация была веселым балом, – цель исторических персонажей, принявших на себя роль лицедеев уличного балагана. Усилия напрасны. Слово Гения сильнее действия монархов.

Оружие Ричарда – попытка обратить трагедию в фарс: сам Ричард предстает малюткой-куклой с уродливой головкой, шекспировский текст он произносит подчеркнуто гнусавым, шутовским голоском, а легкость и невинный вид, с которым этот мерзкий карлик в погоне за короной отрывает головы всем подряд, – вызывает не ужас, скорее, смех с плотно сжатыми губами, смех над «черным юмором». Как в детских страшилках: «Маленький Ричард играл в балагане, десяток династий сменилось в Британии..». Море крови перестает быть эвфемизмом: уже с первых сцен убийства Генриха IV персонажи спектакля будут барахтаться в волнах багрового полотна, выныривая на поверхность, лишь чтобы взглядом найти врага. Подсылаемые Ричардом наемные убийцы лишены плоти и предстают в виде кинжала и топора. В сцене коронации отрывание голов поставлено на поток – речь уже не идет об убийстве, лишении жизни, всё это только рождаемое детским любопытством разламывание игрушек с приставлением кукольной головки к звериному туловищу, человеческих рук к телу рыбы, – это так похоже на босховских чудовищ, но так несерьезно. Не так ли обошелся с самим реальным Ричардом сэр Шекспир, прекратив его в монстра?

Бессмысленно. Слово Гения незыблемо. Оно давит, размалывает жалкие потуги Глостера рассказать свою правду. Фарса не получается. Слишком силен трагизм гениального сочинения. Со всех сторон Ричарда окружают гигантские карандаши и перья – символы письма, они безостановочно перемещаются, образуя то густой лес, то готические арки, а то и просто прутья клетки. В редкие мгновенья персонажам удается будто разогнать эти материализовавшиеся штрихи-письмена, расчистить пространство посреди сцены, и в тот же миг в образовавшийся просвет со свистом втягиваются масса предметов, образов, картинок из, возможно, реальной жизни Глостера, Бекингема и леди Анны. Но вакуум вбирает в себя реалии, не фильтруя, не отсеивая мелкое и неважное, а потому очень быстро пространство оказывается забито хламом – деревянная лошадь (она же катафалк, она же трон, она же убежище), свисающие на крюках черепа поверженных врагов, ряды кукол-действующих лиц, роскошные наряды и прочее, прочее – во всем этом уже нельзя повернуться, чтобы случайно не снести голову очередному кларенсу или йорку. Вероятно, поэтому с каким-то облегчением встречаешь вновь сомкнувшиеся ряды письменных приборов, строго организующих пространство, пусть уничтожающих историческую правду, но выстраивающих события и мотивы в понятную, геометрически правильную систему.

Подмостки балагана, выстроенные посреди театральной сцены… Конструкция из неструганых досок против воли вызывает исключительно мрачные ассоциации то ли с эшафотом, то ли с домовинами. Как бы ни старались герои высмеять их, показать, что внутри доски соединены шарнирами, и можно весело и играючи трансформировать этот балаганный помост, превращая отдельные щиты в кукол, или дополняя перекладинами для большего сходства с ширмой кукольного театра, как бы ни старались, тщетно. И вот уже выставляемые вертикально доски с нахлобученным поверх бюстом герцогини Йоркской воспринимаются как восстающий из могилы мертвец, тем паче всё это сопровождается леденящим завыванием. И опять монолит трагизма не поддается ударам фарса.

Кошмарный сон, из которого не выбраться. Не выбраться живым… Здесь нет страха смерти, нет скорби по погибшим – они те, кто проснулся. Остальные продолжают в панике метаться, застрявшие в мире сновидений. В этом мире страшнее жить, чем умирать.

В этом мире не осталось ничего реального и постоянного – предметы, явления, лица перемешивается всё теми же гигантскими стальными перьями. Сам Глостер перманентно примеряет чужие тела, доходя до абсурда, когда карликовая уродливая головка оказывается на плечах непомерно большого «королевского» туловища. Женские персонажи – только маски, надеваемые то на набитые ватой безликие бюсты, то на воскресшую леди Анну, а то и вовсе свободно парящие в воздухе. Множество персонажей пьесы Шекспира с незапоминаемыми именами и сложносочиненными родственными связями представлены в спектакле частоколом марионеток, одни из которых крылаты, другие – со слоновьими хоботами, третьи – еще с бог знает чем, – галерея уродцев, число которых, кажется, стремится к бесконечности. Но даже уродливые, лица – прерогатива знати, простолюдины в спектакле – лишь коряги деревьев, будто толстые ветки наспех обтесали, придав обрубкам отдаленное сходство с человеческой фигурой. Однако ж выстукивающие на помосте военный марш коряги – более живые, нежели Ричард, пытающийся перекричать гром войны.

Сцена военного сражения – необычайная, невозможная. Звуки боя: бряцание оружия, конный топот, победные трубы, марш солдат с воодушевляющими криками и предсмертными стонами, – вот то единственное, что ненадолго заглушает слова Гения. Монолог Ричарда, не произносимый, скорее – выкрикиваемый, тонет в океане звуков, отдельные слова, прорвавшиеся сквозь плотную шумовую завесу, не складываются в осмысленное предложение, и можно только гадать – желает ли Глостер подбодрить свое войско, упивается ли кровавым зрелищем бойни, или пытается остановить бессмысленное кровопролитие, а может, оправдаться… Не фарсом, но войной побеждается Искусство? Нет, лишь на время отодвигается на задний план.

Поочередно пришедшие с того света леди Анна, Бекингем и Глостер утрачивают надежду на историческую правду. Первой отступается леди Анна: в какой-то момент она словно поддается Гению и уже не утруждается изменять собственный голос, озвучивая другие женские персонажи, ей всё равно, за кого стенать и заламывать руки, если драматург в равной мере каждую лишил права на радость и веселость. Далее приходит очередь Бекингема и после сцены казни своего персонажа, герцог еще несколько минут потерянный бродит на заднем плане, прижимая к груди обезглавленную куклу, а после – с остервенением кидается в действо, сочиненное Шекспиром, хватая то одну малозначительную марионетку, то другую. К финалу отчаяние накроет и самого Ричарда. Придет смирение, а с ним и покой. Он есть только то, что о нем написал великий Шекспир. Но он живет в гениальном тексте. А даже страшная жизнь лучше веселой смерти.

Маленький Глостер играл в балагане…

27 апреля в театре "Скоморох" состоялась премьера спектакля "Балаган герцога Глостера". Эта постановка - фантазии на тему пьес У.Шекспира «Ричард III» и «Генрих IV» в сценической версии Сергея Столярова.

Ричард III — английский король, последний из династии Плантагенетов. Он был выдающимся воином, великолепным администратором, покровителем искусств. Ричард славился своей честностью, недаром его девизом было: «Верность делает меня стойким», был чрезвычайно популярен в народе.
Но У.Шекспир, для создания своей пьесы воспользовавшийся трудами ярого противника Ричарда III — Джона Мортона, представил короля как предателя и злодея, самого кровавого изверга мировой драматургии.
И вот, фантастическая ситуация – с того света возвращаются Король Ричард, Герцог Бекингем, Леди Анна с тем, чтобы представить подлинную историю своей жизни. Они появляются в виде традиционного балаганного трио – Пьеро, Арлекин, Коломбина. Однако выясняется, что историю уже рассказали, и сделал это – гений. Наши герои подробно вчитываются и выгрываются в пьесу Шекспира, населенную монстрами, сошедшими с картин Босха.
Оказывается, что человек – не тот, каков он есть на самом деле, но то, что о нем написано.
Нет больше смысла возвращаться в этот мир.
фото: Роман Сусленко